Говоря об охлаждении отношений Москвы и Еревана, эксперт напомнил, что важным триггером стала потеря Нагорного Карабаха. И сложившееся по этому вопросу недовольство в армянском обществе было «перенаправлено на внешние факторы»:
Мысль о том, что миротворцы и механизмы ОДКБ оказались бесполезны, отчасти прижилась в обществе. В итоге некоторые перестали воспринимать Москву как главного защитника.
Попытки сгладить ситуацию через нормализацию отношений с Азербайджаном и Турцией также не привели к успехам из-за «исторической памяти»:
Обсуждение транспортного коридора через Сюник и контуры мирного договора воспринимаются многими как скрытая уступка. Историческая память, отягощённая геноцидом и потерей Арарата, работает как жёсткий ограничитель. Любые договорённости с соседями вызывают внутреннее сопротивление и грозят масштабной социальной дестабилизацией.
Полноценное движение в сторону рынков ЕС в настоящий момент также невозможно из-за сильной зависимости экономики Армении от энергоресурсов и механизмов ЕАЭС:
Интеграция в европейские рынки невозможна без перестройки логистических цепочек, к чему местный бизнес категорически не готов. Армянские капиталы, торговые маршруты и инфраструктура тотально завязаны на российских энергоресурсах и механизмах ЕАЭС. Прагматичная часть элит мыслит категориями маржинальности и понимает, что резкий разрыв связей с Москвой спровоцирует быструю остановку национальной экономики.
В этой ситуации единственным рабочим сценарием для Армении остаётся «модель прагматичного балансирования», считает Харисов:
В этих координатах единственным рабочим сценарием выживания для стран региона остаётся грузинская модель прагматичного балансирования. Системе в Армении предстоит удерживать аппаратный баланс в условиях дефицита доверия ко всем внешним игрокам.
