Моджтабу называют фигурой «с реальными связями в силовом контуре» и человеком, который много лет находится внутри системы, заявила Осторожно Media иранистка Лана Раванди-Фадаи.
Среди других потенциальных фигур упоминается Садек Лариджани — представитель старой элиты и, по оценкам экспертов, более компромиссная кандидатура. Также называются менее публичные, но системные представители Совет стражей и Совет экспертов. В целом речь идет не столько о «самом сильном», сколько о наиболее приемлемом для различных центров влияния кандидате.
При этом иранская модель власти не предполагает вакуума в случае ухода верховного лидера. Конституция предусматривает переходный механизм. Временно функции главы государства берет на себя коллективный орган с участием президента, главы судебной власти и представителя Совета стражей. Это означает, что страна «ни на один день не останется без центра принятия решений».
Как отмечают иранистка, устойчивость Исламской Республики носит институциональный, а не персональный характер:
«Ключевая опора — это силовой блок, это религиозно-политическая сеть, это Совет стражей, это Совет экспертов, это административная вертикаль. И вот пока эти элементы согласованы, система будет продолжать работать. Смерть лидера — это не кризис, это не распад.»
Эксперт напоминает, что исторический прецедент уже был после смерти Рухолла Хомейни — переход прошел быстро именно благодаря заранее предусмотренному механизму.
«Новый лидер должен обладать религиозным статусом, многолетним опытом внутри системы и не создавать самостоятельного центра силы. В приоритете — сохранение, а не радикальная трансформация.»
